Главная > Научная работа > Научная работа студентов > Молодежь III тысячелетия > 2012 г. - XXXVI Международная научно-практическая студенческая конференция «Молодежь третьего тысячелетия» > Художественный текст и культурный контекст > Грудинина М.С. Интертекстуальные включения в романе Бориса Акунина «Сокол и ласточка»: диалог с классической литературой
     

АБИТУРИЕНТАМ

Филология Журналистика PR Библиотечно-информационная деятельность Туризм Магистратура
Филология Журналистика Реклама и PR Библ.-информ. деятельность Туризм Магистратура
     

Грудинина М.С. Интертекстуальные включения в романе Бориса Акунина «Сокол и ласточка»: диалог с классической литературой

 

М.С. Грудинина                                                                 Научный руководитель

ЯФС-620-В                                                                          С.А. Демченков     

 

Как известно, практически в любом литературном произведении есть элементы других, ранее написанных произведений. Ими могут быть аллюзии, метафоры, цитаты. Явление скрещения, контаминации текстов двух и более авторов, зеркального отражения словесных выражений принято называть интертекстом.

Постмодернистское направление культуры взяло этот художественный принцип за основу своего творческого метода. Активно в своем творчестве интертекст использует и Борис Акунин.

Наша задача состоит в том, чтобы наиболее полно раскрыть постмодернистский пласт творчества Бориса Акунина на примере романа «Сокол и Ласточка», показать сплетение в нем классического и масслитературного интертекстов.

Роман «Сокол и Ласточка» является ярким примером использования постмодернистской практики строения текста. Это роман-корабль, «Ноев ковчег», причем не только в сюжетно-событийном плане (на корабле собрались люди разного возраста и социального положения, придерживающиеся различных взглядов – своеобразный «срез» всего человечества), но и в плане художественно-литературном: Акунин словно бы собирает в своем «ковчеге» образцы различных типов письма и визуальных практик – от былины «Богатыри на Соколе-корабле» до «Господина из Сан-Франциско» И. Бунина и «Титаника» Дж. Кэмерона.

Замысел романа-ковчега – абсолютно эклектичного, но при этом абсолютно целостного, замкнутого на себе и внутренне самодостаточного «мира в миниатюре» – получает элегантную реализацию и на уровне архитектоники. Пред нами излюбленная Акуниным конструкция «романа в романе»: морская приключенческая история  XVIII века, обрамленная авантюрно-детективным повествованием о событиях современности, так что «внутренний» сюжет не просто отражается, воспроизводится во внешнем, но, как мы начинаем понимать по ходу рассказа, фактически предопределяет его, подчиняет его себе. Литературная условность «романа в романе» неожиданно находит воплощение в безусловной полиграфической реальности: «книга в книге». «Внешняя» и «внутренняя» истории различаются не только шрифтовым оформлением. Если первая и внешне оформлена как современный романный текст, вторая  словно бы записана на искусственно состаренных листах с истлевшими краями и расплывающимися пятнами чернил. На каждой странице мы находим эскизы оружия и морского снаряжения, вензели, заметки на полях. Создается впечатление, что просматриваешь старинный судовой журнал пиратской шхуны.

Таким образом, «Сокол и Ласточка» Б. Акунина на всех уровнях организации (от глубинной архитектоники до полиграфического оформления) представляет собой нарочито эклектичное сочетание разностильных цитат, в совокупности образующих гармонически устроенный «универсум».